Вкус воды (новая редакция)

Жажда

Он давно перестал понимать, сколько именно времени он полз или просто лежал. Без желаний, без ощущения боли, без мыслей и смысла. Всё это было позади и давно кануло в вечности.

Как и почему получилось так, что он отбился от группы, он не помнил. А может с тех пор прошло так много времени, что уже забыл. Вначале он думал, что это вот-вот закончится. Что это только маленькое недоразумение. Такое ведь случается.  Что остальные где-то рядом, и надо просто громче кричать. И они обязательно его услышат и вернутся за ним. Может быть, не все, но кто-нибудь непременно услышит и вернется. Потом внезапно пришла мысль, что ему самому надо их догнать. Что нужно бежать вслед за ними. Как можно быстрее. Не жалея сил, не останавливаясь, думая только о том, что их надо догнать. Затем пришла усталость и мысли о том, что бежать нужно в другом направлении. Еще безжалостнее к своим ногам, еще быстрее и яростнее, чем раньше. Потом усталость стала невыносимой и принесла за собой слезы, разочарование, жалость к себе и наконец наступило отчаяние…

А после этого пришел страх – жуткий, непреодолимый. Затем бег по кругу, бессилие, рыдание и снова отчаяние. Теперь уже полное.

Потом по побелевшему подбородку побежали слюни, затряслись, разбитые о песок в кровь руки, появились мысли о смерти и безмолвие нарушил безумный смех.

Истерический. Нехороший. Страшный.

Потом пришли бесконечное отчаяние и апатия. Повторно, теперь уже мощной, захватывающей все волной накатили мысли о смерти и слезы потекли обильней. По очереди вспоминались родители, родные, друзья. Почему-то пришел на ум старый задрипанный велосипед, небольшой не отданный вовремя долг, сломанная скамейка во дворе дома, где он жил в детстве и так и не случившаяся любовь... Стало невыносимо жалко себя и… И СТРАШНО ЗАХОТЕЛОСЬ ЖИТЬ!

«Хочется жить» – призывая его не сдаваться и мобилизуя на борьбу все его силы, в унисон произнесла каждая бесконечно малая частичка его «Я».

И он начал бороться. Бороться за каждый пройденный сантиметр, за каждую прожитую секунду, за каждое мгновение, которое предстояло прожить. Он шел, пока были силы идти. Он пополз, когда силы идти закончились. Он скатывался вниз по песку, когда заканчивались силы ползти. Концентрируя все свое внимание только на усилии, которое ему было необходимо совершить, чтобы прожить это самое н а с т о я щ е е и самое р е а л ь н о е в его жизни мгновение. Минуту самой жизни. Минуту воли. Минуту максимально возможного усилия. Минуту исключительного внимания к жизни. Минуту полной и всеобъемлющей в данный момент жизни. Полз, ставя перед собой одну-единственную и исключительную в «здесь и сейчас» цель – преодолеть еще один шаг вперед, прожить еще одну дарованную ему кем-то с в е р х у секунду…

Сколько это уже длилось? Час, день, месяц, тысячу лет? Сейчас он был уверен, что так было всегда. От самого начала мира до сегодняшнего дня. Сегодняшнего дня? Возможно, к этому времени он вообще забыл, что такое сегодняшний день.

Жажда стала невыносимой. И вместе с ней пришло ощущение своего нынешнего состояния по настоящему бесконечным. Сначала он старательно, как мог, экономил свои силы. Отгоняя от себя любые мысли о воде, и неподвижно лежал по ночам под огромными яркими звездами на спине. Подставляя покрывшийся язвами язык под микрокапельки прохладного, сгустившегося и насыщенного спасительной влагой пустынного воздуха. Переворачиваясь под утро на живот и жадно набивая рот тяжелым, отсыревшим за холодную ночь песком. А днем, в самое пекло прятался в тени за невысокими барханами. Грыз до горькой, обжигающей нёбо кашицы, изредка попадающиеся на пути, разрезающие в лохмотья одежду жесткие колючки, и жадно слизывал собственную кровь. Все реже и реже выступающую на растрескавшихся губах густыми темными каплями.

Что есть вечность? Кто и для чего создал нас? Что есть наша судьба? Кто может сказать, что он был счастлив? Почему есть люди, которые в данный момент мирно спят в своей кровати, а других в это же самое время безжалостно убивают? Где и как начинается и заканчивается космос? Кто и для чего всё это создал? Что будет, когда он умрет? Есть ли в пустыне волки и сколько сейчас времени? Как он мог так глупо потеряться, сколько ему лет. Ищут его или никому нет до него дела, почему здесь нет даже птиц, бывает ли здесь дождь?..  Как его зовут, кто поливает сейчас розы на могиле его мамы? И, снова и снова – СКОЛЬКО СЕЙЧАС ВРЕМЕНИ?  Время… Как и для чего оно появилось? Кому оно нужно если страдания вечны и никогда не закончатся. Эти и многие другие мысли последние час-полтора бессвязно крутились в его голове. Солнце нещадно жгло. Неожиданно жажда исчезла и внезапно пришла невообразимая легкость... Он улыбнулся чему-то неведомому и, с надеждой на то, что все закончилось и он делает это в последний раз, закрыл глаза…

 

Вода

Он боялся открывать глаза, потому что видел самый красивый в своей жизни сон… Маленькими, живыми частицами в его рот текла вода. Тоненькой влажной пленкой она покрывала иссохшие окаменелые губы и изрытое саднящими трещинами нёбо. Смачивала их, ласкала и властно взывала к пробуждению.

А напоив первых встреченных на своем пути, гибкой напористой струйкой бежала дальше. Сначала в горло, а оттуда еще дальше. Вниз, в стороны, и опять, все дальше и дальше… Вглубь и самый центр его обессиленного духа. Неся в каждой своей радостно бегущей капле возрождение иссохшему и недвижимо застывшему существу. Подтачивая основание и проделывая дыры в прочно сковавшем его смертельном бетонном саркофаге. Щедро одаряя радостью долгожданной свободы. Пробуждая и наполняя чудодейственной силой, настойчиво призывая к жизни – бурной, веселой, действенной и живой. А какой у неё был вкус!.. Сколько сотен, нет – тысяч, нет – миллионов оттенков вкуса в воде, несущей исцеление и вырывающей застывшего в вечности странника из костлявых лап равнодушной к страданию смерти. Все вкусы и краски мира соединяются в одном единственном глотке этой чистой и бесконечно прозрачной воды. Весь мир целиком! Города, дороги, ветер путешествий, детство, мечты, познание и подсознание, счастье – всё это умещается в одном, маленьком и одновременно огромном глотке воды… Все блюда мира, все удовольствия, все желания и все надежды, вся власть и все мировые богатства. Соединенные в единое целое в частице океана после тысячи лет изнуряющей жажды.

Всего один упоительный глоток.

Капельки, бегущие внутрь иссохшего обессиленного тела. Звенящие, наполняющие силой, возрождающие душу и возвращающие веру... Вдыхающие энергию в кровь и заставляющие её проснуться и снова стремительно побежать по венам, неся чудесное исцеление каждой, изголодавшейся в вечности клетке. Петь вместе с водой и танцевать! Тело воды, вливающееся в наше тело. Отдающее свое тело без остатка нашему телу. Самой идеей жизни соединяющее свою суть с нашей в едином эмоциональном порыве. Сила тысячи рек и энергия всех земных водопадов в одном маленьком глоточке воды после раздирающей нас своими безжалостными когтями жажды.

– Кто ты? – прошептал он, когда, набравшись сил, смог открыть глаза и увидел её лицо.

– Любовь, – скромно отвечала она.