Индира

– Брахма, Брахма, постой! – кричала маленькая босоногая девочка уже довольно долго бежавшая следом за широко шагающим по направлению к лесу лысым долговязым мужчиной.

 

Несмотря на пёстрые монашеские одежды в которые он был одет, выглядел он неприветливо. Девочка плакала, не столько из-за изрезанных от быстрого, сбивчевого бега острыми камнями ног, сколько от обиды. Она боялась, что Брахма на этот раз уйдет навсегда. Задыхаясь от усталости, она совсем не смотрела под ноги, часто падала, но быстро подымалась и в отчаянии снова продолжала бежать за Брахмой. Его ярко-оранжевый капюшон и высокий рост были хорошими ориентирами для неё, но из-за усталости и застилающих глаза слез девочка уже с трудом могла разглядеть его стремительно удаляющуюся по направлению к лесу худощавую фигуру. Поскользнувшись на бегу на круглом влажном камне, она в очередной раз упала. Тут же вскочила на ноги, но вскрикнув от острой боли в лодыжке при этом рухнула снова на землю. Не будучи в силах продолжать свою погоню дальше, она закричала изо всех своих детских сил грозившему через несколько мгновений исчезнуть среди надвигающихся деревьев монаху: «Брааааааааааахма, постой!» и не имея возможности сделать что-нибудь еще что бы его остановить   в отчаянии упала своим детским личиком в шершавый мох и принялась колотить по земле маленькими, изодранными в кровь кулачками.

 

Мужчина остановился. Оглянувшись назад, развернулся, сделал несколько неуверенных шагов по направлению к девочке и остановился снова. Оглянувшись еще раз, но теперь уже в сторону леса, он постоял мгновение, словно размышляя, что делать. Затем медленно и по-прежнему нерешительно опустился на большой валун, торчавший рядом с ним прямо из-под земли. Склонив голову на колени и обхватив ее ладонями, он затих.

 

Мгновенно забыв про боль, девочка тут же вскочила. Прихрамывая на разбитую ногу и сдерживая усилием воли слезы, ведь теперь это могло быть принято за слабость, она зашагала как можно быстрее по направлению к замершему неподвижно мужчине. Достигнув своей цели, она опустилась рядом с ним на колени, обняла Брахму за ноги и прижалась к нему так сильно, что сквозь свою тонкую монашескую тунику он почувствовал бегущие по ее щекам слезы.

 

– Брахма, умоляю, не уходи, – не в силах больше сдерживать свои чувства, захлебнулась в рыданиях Индира. – Брахма, не уходи!..

Брахма положил свои большие руки поверх ее головы и, стараясь утешить, принялся осторожно гладить по спутанным ветром волосам. Через какое-то время - молчание он произнес:

– Хорошо, я расскажу тебе в последний раз все, что ты просишь. Но после этого я уйду. И не смей больше бежать за мной. Ты поняла меня? – спросил он строго, приподняв ладонями на себя ее маленькое детское личико.

– Да, – улыбаясь, ответила Индира. – Да! – повторила она уже совсем радостно, размазывая по щекам слезы вместе с прилипшей к рукам землей.

– Хорошо, – улыбнулся в ответ Брахма, и его суровое строгое лицо вдруг стало похоже на солнце. – Что ты хочешь услышать сегодня?

– Расскажи мне, пожалуйста, про касты, – попросила девочка, тут же усаживаясь поудобнее возле его ног. Она снова обняла их, с силой прижавшись к Брахме всем своим маленьким, еще дрожащим от волнения телом. Несмотря на глубину переживаний, усилием воли она пыталась заставить себя смириться с неизбежностью их скорого расставания… приготавливаясь при этом внимательно слушать и не пропустить ни одного слова из уст человека, которого она почитала своим отцом. Девочка закрыла свои влажные от недавних слез глаза, еще сильнее сжала ноги Брахмы тонкими руками и полностью расслабившись, насколько это возможно в её возрасте, отдалась смыслу медленно и отчетливо произносимых монахом слов.

 

Индира всегда слушала Брахму с закрытыми глазами. На это были две причины. Во-первых, она боялась отвлечь себя чем-то еще, вроде пролетающей мимо птицы или ползущего по зеленому стебельку муравья. Во-вторых, все произносимое Брахмой в ее сознании сразу превращалось в невероятные по своей красоте и потрясающие воображение образы. В дальнейшем, когда у неё не получалось точно вспомнить услышанные слова, Индире было достаточно вызвать из подсознания свои всегда сопровождавшие эти выразительные и неповторимые картины глубокие чувства, и она тут же до мельчайших подробностей могла восстановить весь, столь важный для нее разговор.

Вот и теперь, мягкий, уверенный, достигающий самой глубины души голос Брахмы отразился в её сознании новыми красками, немедленно вызвавшими вслед за собой мощные и заставляющие ее снова задрожать в возбуждении эмоции.

 

– Хорошо, – будто выходя из глубокой медитации, повторил монах. – Но ты должна твёрдо пообещать, что когда я закончу, ты уйдешь и больше никогда не станешь меня искать.

Девочка с трудом поднялась. В упор посмотрев на Брахму чистыми, несмотря на отражающийся в них недюженный ум всё же еще детскими глазами, она очень серьезно ответила:

– Да, я обещаю.

После этого она обессиленно рухнула к его ногам и снова зарыдала.

 

– Ничего из того, что ты слышала или читала про касты раньше, не является правдой, – доносился до нее из параллельной вселенной успокаивающий голос. И без того всегда глубокое, мистическое восприятие его слов на этот раз усиливалось тем, что против обыкновения Брахма вновь принялся гладить ее по волосам. По-прежнему очень осторожно и нежно, с родительской любовью, как будто прощаясь при этом навсегда. – Все это выдумки, – продолжал все глубже и глубже проникать в ее разум его спокойный голос. – Люди любят придумывать то, что обычно помогает им в борьбе за власть, что обеспечивает положение в обществе, гарантирует стабильность и помогает сохранить то, что они имеют. Выдумывать то, что устанавливает между людьми несуществующие на самом деле барьеры, ограничивая свободу одних и давая другим абсолютную власть. Придумывать то, что никто не будет оспаривать, потому что это имеет внешность незыблемых правил и нагло подается   под видом священных традиций. Придумывать то, под чем можно спрятать свое невежество, за чем так просто скрыть свою глупость и пустоту.

 

 На самом деле касты существуют. Но принадлежность к ним не определяется одним лишь рождением, так как внутреннюю определяющую касты нельзя передать по наследству. Как нельзя и произвольно наградить этим правом... да и нет ни у кого власти его даровать. Касты на самом деле не имеют ничего общего с внешним делением людей на сословия, социальные группы, любые прочие объединения по национальному, половому, расовому, имущественному, территориальному или политическому признаку. Касты касаются только внутреннего. Истинная принадлежность к той или иной касте определяется исключительно внутренней верой, то есть тем, чему человек по своей сути служит. Иначе говоря, сама каста – это и есть объект внутреннего служения человека. Его образ мысли и его образ действия. Что в действительности это значит? Как это определить и проверить? Очень просто. Когда человек сыт, здоров, его ничего не мучает, он не испытывает давление груза ежедневных проблем – у него появляются свободные мысли. Мысли, в которых проявляется он сам. Его действительное естество. Без прикрас, своей реальной, скрытой обычно за внешними проявлениями личностью. Это мысли, идущие из самой сути его существа, из того самого места, которое называется СЕРДЦЕМ. Эти свободные от повседневных забот мысли и есть то, о чем он думает на самом деле. А значит это и есть то, чем он на самом деле является.

 

Другая сторона, позволяющая нам судить о принадлежности к касте – готовность человека совершать усилия, следуя зову своей настоящей природы. Без ожидания вознаграждения. Не по принуждению, не из-за имеющихся интересов или внешних влияний, а просто так, исключительно под воздействием собственной сущности. Руководствуясь при этом шкалой внутренних ценностей и повинуясь лишь устремлениям и порывам своей истинной личности.

 

Третьим ключом к пониманию, позволяющим нам окончательно определить кастовую принадлежность, является готовность человека разумного преодолевать реальные лишения и трудности ради объекта своего внутреннего служения. От чего он готов отказаться? Что вынести ради своего идеала? Отвечая на эти вопросы, мы лучше видим необоснованность утверждений, что человек с рождения принадлежит только к определенной касте. Так же неправомочно утверждение, что в течение жизни нельзя изменить эту принадлежность. Ведь изменяя свои ценности и приоритеты, человек автоматически влияет на объекты своего внутреннего служения. Также следует помнить, что в чистом виде касты практически не существуют. Мы говорим о принадлежности к касте по доминирующей в нашем существе цели, но это совсем не означает, что интересы других каст при этом полностью игнорируются. Речь скорее идет о процентном соотношении в личности главной доминанты, определяющей вектор служения и соотношения ценностей других каст. Иногда, конечно, встречаются представители одной из каст в чистом виде, но они большая редкость во все времена. Полностью к высшей касте за всю историю человечества принадлежали единицы, но заметить по правде и   принадлежать безраздельно   к низшей касте   ч е л о в е к у   почти невозможно. Итак, всё по порядку:

 

Брахмины. Принадлежность к этой высшей среди людей касте настоятельно требует, чтобы наивысшей целью, объектом внутреннего служения и вектором внимания человека обязательно являлась истина во всех ее возможных проявлениях. Высшие брахмины служат беззаветно истине в абсолютном ее понимании.

 

Я полагаю, что на вершине этой пирамиды находится всего лишь маленькая горстка людей, состоящая из богопосланных монотеистических пророков и величайших святых. Это люди, чья жизнь целиком и полностью посвящена служению исключительно абсолютной Истине. Говоря другим языком, единому Богу. Единственному. Одному. Уникальному. У всех них была и есть только одна цель для служения. К ней устремлены все их мысли и ей же посвящены все действия. Всегда, везде и во всем эти люди служили   только одному – ИСТИНЕ, в ее полном, всеобъемлющем и конечном смысле.

 

Следом за ними на этой уходящей в бескрайнее небо лестнице располагаются величайшие философы и мыслители. Те, чьим жизненным смыслом является поиск абсолютной истины и ответов на все те вопросы, что помогают найти к ней путь. Что следует делать, найдя этот путь. Как не сбиться с дороги. Их непрестанно волнует все, что связано с природой нашего реального «Я», с душой, ее настоящим домом, целью существования. Атрибуты Создателя, устройство справедливого общества, границы сознания… Их интерес представляет все то, что вытекает из самого факта объективного существования источника истины.

 

Брахмины – это также и те, кто ищет истину или отображает ее в любом отдельном ее проявлении. Это ученые, композиторы, выдающиеся писатели, художники, скульпторы, архитекторы, поэты, исследователи, великие первооткрыватели и путешественники. Каждый из них в меру своего внимания, преданности и служению истине является брахмином. Скажу больше того – каждый, кто хоть на секунду задумывается о смысле жизни, на эту самую секунду становится брахмином. Каждый, кто помимо своих житейских проблем размышляет об устройстве мира, пишет музыку, старается запечатлеть красоту на холсте или в скульптуре, пытается выразить свои чувства в стихах, думает об устройстве атома или раздумывает над новой математической формулой, в это время является брахмином. Тот же, кто посвящает поиску истины большую часть своей жизни из убеждения, что она прекрасна и достойна этого, кто служит истине по зову сердца и готов терпеть за нее трудности и лишения – тот брахмин по своей природе и воистину принадлежит к высшей среди людей касте. И это право даровано ему свыше.

 

Кшатрии. Именно они придумали форму. Кшатрии любят с л у ж и т ь. Их желанная и самодостаточная цель – служба. Брахминам, истине, идеалам, ценностям, закону, установленным правилам, территории, народу, стране, правящему классу, мироустройству, социальному строю, тиранам, порядку, идее, добру и злу. Особой разницы чему именно нет, главное – служить. Они обожают доблесть, знаки отличия, заслуги, ранжиры и чины. Мы всегда узнаем их по форме, которую они носят с гордостью. Истинный кшатрий – служака. Он живет службой. Его жизнь служба. Его мысли о службе. Его вечный удел – служба. Если кшатрий не служит, он умирает. Если кшатрий не знает доблести, он хиреет. Если кшатрий нужен тем, кому служит, и получает за службу почитание, чины и награды, он счастлив.

 

Вайши. Объект их служения – прибыль. Внизу их иерархии находится любой, кто хочет заработать; вверху – финансовые воротилы. Вайши грязь на каблуках кшатриев и думают только о прибыли и деньгах. Единственным мерилом и источником счастья они видят деньги. Самой целью их жизни являются деньги. Их ум ограничен деньгами. Их сердце в плену у денег. Увеличивая свои капиталы, они расцветают. Теряя деньги, они чахнут и даже умирают.

 

Шудра. Главным и самодостаточным объектом их служения являются они сами. Им важны их собственные тела, желудки, инстинкты и удовольствия. Это низшая и самая примитивная каста.

 

В обществе, где царят истина и закон, как правило правят кшатрии. Но для этого за их спиной всегда должны стоять невидимо брахмины.  Сами по себе Кшатрии не знают, что склонны к ошибкам. Истории известны страшные примеры, когда кшатрии решали править самостоятельно. Моря людской крови – неопровержимые свидетельства этому. Брахмины же редко правят сами. Большинство из них равнодушны к власти и предпочитают оказывать воздействие на общество через кшатриев. Общество, где сильно их влияние, построено с учетом истинных ценностей, в нем в почете порядок и право. Конечно, это справедливо, если мы говорим о настоящих брахминах и преданных добродетели служения кшатриях... Но мир развивается по спирали. С течением времени все обновляется. В прошлом были времена, когда миром правили настоящие брахмины, настанут времена, когда к власти придет настоящая шудра. Общества, где на все явно или невидимо воздействовали брахмины, существовали столетиями. Власть шудры не может быть долгой. Но сейчас вайши правят уже почти повсеместно. Если где-то у власти еще держатся кшатрии, то в них уже нет былой доблести, и они давно служат верховным вайши и сущесствуют на их же деньги. Страшные времена настанут, когда шудра рука об руку с вайши придут к власти повсеместно, жаждая лишь одного – удовольствий, зрелища, хлеба. Не думая о последствиях, забыв о морали и правилах. Как может принести много бед и несчастий малолетний ребенок, еще лишенный зрелого разума, но ставший вместо мудрого отца во главе большой семьи, так и шудра, ограниченные в понятиях о добре и зле, мыслями лишь о себе приведут наш мир на порог войны и страшных бедствий…

 

– Брахма, я не хочу править страной... Разреши мне не делать этого, мне страшно!

 

– Не бойся, Индира, твое правление будет великим. Ты станешь одним из последних правителей брахминов. Не бойся, от судьбы тебе не уйти. Окончательно эра шудры и вайши придет только через столетие. Но ты этого уже не застанешь. Будем надеяться на то, что людям сообщат об их заблуждениях в мягкой форме и последствия их ошибок не станут для человечества фатальными.

Будем надеяться...